Неточные совпадения
— Это, значит,
символ того, что крест беру на себя, хе! хе!
— Нет, нет, нет! Вы славянофил. Вы последователь Домостроя. [Домострой — памятник русской литературы XVI века, свод правил семейно-бытового уклада; проповедует суровую власть главы семьи — мужа. Слово «домострой» в XIX веке являлось
символом всего косного и деспотического в семье.] Вам бы плетку в руки!
— А может быть, это — прислуга. Есть такое суеверие: когда женщина трудно родит — открывают в церкви царские врата. Это, пожалуй, не глупо, как
символ, что ли. А когда человек трудно умирает — зажигают дрова в печи, лучину на шестке, чтоб душа видела дорогу в небо: «огонек на исход души».
Он видел, что «общественное движение» возрастает; люди как будто готовились к парадному смотру, ждали, что скоро чей-то зычный голос позовет их на Красную площадь к монументу бронзовых героев Минина, Пожарского, позовет и с Лобного места грозно спросит всех о
символе веры. Все горячее спорили, все чаще ставился вопрос...
— Неужели тебя все это только смешит? Но — подумай! Стоять выше всех в стране, выше всех! — кричала она, испуганно расширив больные глаза. — Двуглавый орел, ведь это — священный
символ нечеловеческой власти…
«Ну, обычай не совсем патриархальный, — подумал я, — что бы это значило?» — «Это наш обычай, — сказал старик, — подавать блюдо с «этим» на стол и сейчас уносить: это у нас —
символ приязни».
Кроме того, отцом Вениаминовым переложено на алеутский язык Евангелие, им же изданы алеутский и алеутско-кадьякский буквари, с присовокуплением на том и на другом языках заповедей,
Символа веры, молитвы Господней, вседневных молитв, потом счета и цифр.
Часов в 11 приехали баниосы с подарками от полномочных адмиралу. Все вещи помещались в простых деревянных ящиках, а ящики поставлены были на деревянных же подставках, похожих на носилки с ножками. Эти подставки заменяют отчасти наши столы. Японцам кажется неуважительно поставить подарок на пол. На каждом ящике положены были свертки бумаги, опять с
символом «прилипчивости».
Сзади всех подставок поставлена была особо еще одна подставка перед каждым гостем, и на ней лежала целая жареная рыба с загнутым кверху хвостом и головой. Давно я собирался придвинуть ее к себе и протянул было руку, но второй полномочный заметил мое движение. «Эту рыбу почти всегда подают у нас на обедах, — заметил он, — но ее никогда не едят тут, а отсылают гостям домой с конфектами». Одно путное блюдо и было, да и то не едят! Ох уж эти мне эмблемы да
символы!
Слова у него не
символы мысли, а плоть и кровь.
К этому присоединяется еще то, что
символом «свободы» злоупотребляли для дурных, совсем не освободительных целей.
Но все материальное есть лишь
символ и знак духовной действительности, все внешнее есть лишь манифестация внутреннего, все принуждающее и насилующее есть ложно направленная свобода.
Кесарь есть вечный
символ власти, государства, царства этого мира.
И это было не внешней, а внутренней судьбой русского народа, ибо все внешнее есть лишь
символ внутреннего.
Очень труден и драматичен вопрос об отношении двух великих
символов в жизни общества:
символа «хлеба» и
символа «свободы».
Когда остро ставится вопрос о «хлебе» (
символ экономики) для человеческого общества, то можно признать необходимой экономическую диктатуру.
Когда Елисеев сдал третий этаж этого дома под одной крышей с магазином коммерческому суду, то там были водружены, как и во всех судах,
символы закона: зерцало с указом Петра I и золоченый столб с короной наверху, о котором давным-давно ходили две строчки...
Не повезло здесь богине правосудия: тысячепудовый штукатурный потолок с богатой лепкой рухнул в главном зале храма Фемиды, сшиб ей повязку вместе с головой, сокрушил и
символ закона — зерцало.
Но этой гениальности он не может, не умеет в себе открыть, разрыть Кастальский ключ вдохновения [Кастальский ключ — родник на горе Парнас, обладавший способностью давать пророческую силу;
символ поэзии.], хотя порой и изнемогает от жажды.
В католицизме
символ веры пересматривался и редактировался на Тридентском соборе (1545–1563).], для всех членов Церкви общего и обязательного.
Такое понимание культа приводит к тому, что в его символическом действе видят лишь произвольно установленные аллегорические
символы, или театральные жесты, возбуждающие известное настроение или выражающие известную идею (почти такое значение получил обряд и в современном протестантизме, где даже евхаристия понимается как некая символическая аллегория).
Поэтому «царство и сила, и слава» [Отк. 5:13: Сидящему на престоле и Агнцу благословение и честь, и слава и держава во веки веков.], истинная власть, принадлежит одному Богу, земная же власть есть
символ Божьего всемогущества.
Неизреченность не есть синоним бессловесности, алогичности, антилогичности, скорее наоборот, она-то и есть непрерывная изрекаемость, рождающая словесные
символы для своего воплощения.
Она имеет бесконечную глубину, свойственную религиозному
символу, а ее словесная плоть, сохраняя свой собственный характер, становится вместе с тем и священным иероглифом, прозрачным лишь для просветленного ока.
Для выражения своих мыслей о божественном мы пользуемся
символами (συμβόλοις) и аналогиями (αναλόγως).
Библия есть одновременно и просто книга, доступная научному изучению, и памятник иудейской письменности, и Книга книг, вечный
Символ, раскрывающийся только вере, только молитве, только благоговению.
Так,
символ в рационалистическом применении берется как условный знак, аббревиатура понятия, иногда целой совокупности понятий, конструктивная схема, логический чертеж; он есть условность условностей и в этом смысле нечто не сущее; он прагматичен в своем возникновении и призрачен вне своего прагматизма; он возникает по определенному поводу, цепляется за вещи лишь в предуказанных точках, его реализм частичен, акцидентален.
Поэтому оно само есть тоже лишь
символ, зов, обетование, величавый жест, однако — увы! — упадающий в бессилии.
И сейчас тошно вспоминать об этом безобразии» (Булгаков С. Н. У стен Херсониса
Символ.
Чтобы понять значение культа, нужно принять во внимание его символический реализм, его мифотворческую энергию: для верующих культ не есть совокупность своевольно избранных
символов, но совершенно реальное богодейство, переживаемый миф или мифологизирование действительности.
Бесспорно, все в природе исполнено божественного смысла, вся она есть
символ Бога (как это с особенной живостью чувствовал Карлейль), углублением в эту символику порождается пафос поэтов, натурфилософов, мистиков, магов.
Однако теургический характер присущ был, — но, конечно, лишь в известной степени, — и ветхозаветному богослужению, поскольку ветхозаветная церковь неразрывно связана с христианством и полна
символов и прообразов боговоплощения; не чужд он даже и языческому культу в той мере, в какой и язычеству вообще доступно боговедение и благодать Божия, насколько его мистериям и богослужению свойственна была религиозная подлинность.
Что же такое религиозный
символ?
Содержание мифа выражается в
символах.
Подобным же образом и догматы в том виде, как изучает их Dogmengeschichje [История догматов (нем.) — название фундаментального исследования А. Гарнака (т. 1–3, 1885–1889).], суть лишь доктринальные тезисы, Lehrsätze [Научное положение, тезис (нем)], исторически обусловленные в своем возникновении, для религиозного же сознания они суть
символы встреч с Божеством, религиозные реальности.
[Имеется в виду многовековой спор ариан, противопоставлявших принцип «подобносущности» Бога-Отца и Бога-Сына принципу «единосущности», который был провозглашен в Никейском
символе веры.
Подробнее о
символах Откровения Иоанна см.: Булгаков С. Н. Апокалипсис Иоанна (Опыт догматического истолкования).
Противоположностью этому символизму условных знаков и прагматических схем является символизм в религии и искусстве, которые одинаково пользуются
символом (чем намечается их таинственная близость).
Подобно Библии, теургический характер в известной степени присущ также и церковным молитвам, песнопениям,
символам.
Другими словами, Бог как Абсолютное совершенно свободен от мира, или «премирен», им ни в какой степени не обусловливается и в нем не нуждается [Отношение между тварью и Абсолютным может быть помощью математического
символа бесконечности оо выражено так: оо + любая конечная величина или тварь = оо, следовательно, тварь для бесконечности, в сравнении с бесконечностью = 0, оставаясь для себя величиной.
Если философии доступна только истинность, а не сама Истина, открывающаяся человеку в
символах религии, то и путь ее есть постоянное постигание, без окончательного постижения, — «ewige Aufgabe».
Сила искусства не в том, что оно само владеет красотой, но в том, что оно в своих художественных
символах обладает ключом, отверзающим эту глубину: a realibus ad realiora!
Оно становится зеркалом для res, творя
символы высших реальностей.
[Никейская формула» или, точнее, Никейский
символ веры был принят на I Вселенском соборе в 325 г. в Никее, собор осудил арианство как ересь.
Христианский
символ веры был принят на Никейском вселенском соборе (325 г.), затем дополнялся на Константинопольском соборе (381 г.).
Что вы знаете или мните о природе вещей, лежит далеко в стороне от области религии: воспринимать в нашу жизнь и вдохновляться в этих воздействиях (вселенной) и в том, что они пробуждают в нас, всем единичным не обособленно, а в связи с целым, всем ограниченным не в его противоположности иному, а как
символом бесконечного — вот что есть религия; а что хочет выйти за эти пределы и, напр., глубже проникнуть в природу и субстанцию вещей, есть уже не религия, а некоторым образом стремится быть наукой…
В богослужебном ритуале, естественно возникающем в каждой религии, символически переживается содержание мифа, догмат становится не формулой, но живым религиозным
символом.
Никогда нельзя сказать про человека, действительно прикоснувшегося к церковной жизни, что для него догматы суть только учение или рациональные схемы, логические
символы, ибо прикосновенность эта именно и означает реальную встречу Бога с человеком в живом личном опыте, личное мифотворчество.
«Знаменитый
символ пещеры у Платона, — пишет А. А. Тахо-Годи в комментарии к этому месту диалога, — дает читателю образное понятие о мире высших идей и мире чувственно воспринимаемых вещей, которые суть не что иное, как тени идей, их слабые копии и подобия» (там же.
Таким образом установляется принципиальная возможность и даже необходимость «
символа веры» [Краткое изложение основ вероучения, главных догматов какой-либо религии.